“Изнасиловал и растлил 10 девочек”: в детском лагере работает педофил “со справкой”

– Он был добрый, безотказный, а потом в какой-то момент стал злобным маленьким карликом (он очень маленького роста). Я наивно думала, что причина в том, что в его жизни нет женщины.

К нему приходили фотографироваться разные дамы. И вот он мне как-то посетовал: мол, вот “приходят фотографироваться, а мне за это ничего”. И это “ничего” не означало деньги, это означало явно другое. Это я сейчас понимаю, а тогда мне стало как-то неприятно. Я стала его избегать.

– Гончаров ни разу не дал понять, что его “интересуют” дети?

– Он никогда за время нашей дружбы ничего не говорил и не намекал, что его привлекают дети! Педофилы о таком ни с кем не делятся.

– А когда был первый “звоночек”?

– В Горловке на День города я шла по улице. Высокая, стройная девочка. И со мной познакомился один мужчина. Как потом выяснилось, этот человек работал в УБОПе. Он за мной пытался ухаживать, но у нас была большая разница в возрасте.

Как-то я ему говорю: “Слушай, мне вот по этому адресу надо подъехать и забрать фотографию”. В эту квартиру, где жил Гена, поклонник зашел вместе со мной. Потом он меня спросил: “Откуда ты знаешь этого человека?” Я ответила, что Гончарова знаю всю жизнь. А мой ухажер продолжал выспрашивать.

Мне, конечно, стало интересно: откуда в УБОПе знают Гену Гончарова? А потом меня и сам Гончаров спросил: “Скажи, пожалуйста, а твой приятель случайно не из милиции?”

Вот так первый звоночек и прозвенел…

Геннадий Гончаров

Геннадий Гончаров

– Вы видели детей в его квартире?

– Однажды я забежала к нему, это было зимой, а у него дома две девочки 8-9 лет.

Я спросила, кто это. А он отвечает: “Хочу удочерить”. Я к этому серьезно не отнеслась, но сказала: “Гена, ты сильно подумай, потому что ты не женат, условия жизни и т.д. – это все оценивается при усыновлении ребенка. И вообще, что за бред?” Но он начал рассказывать, что уже даже пытался узнать, как это сделать.

И тут на поверхность “всплывает” такой “герой”, как Казатинский – танцор. Я его видела всего один раз в жизни. Он пришел к Гончарову домой. Гена о нем всегда очень хорошо отзывался. Я тогда занималась танцами, а после грандиозной презентации в Горловке Казатинский воспринимался как великий танцор, балетмейстер и вообще звезда.

Но у этого Казатинского жила девочка, малолетка. Это была такая огромная разница в возрасте, что она даже в мои 20 лет казалась мне болезненной, понимаете?

Это было как Галатея, которую лепил Пигмалион. В этом всем было что-то неестественное
И сам по себе Казатинский был невероятно неприятным человеком. Спустя время, после вынесения приговора, педофил-хореограф писал кляузы на маленьких девочек – своих жертв. Мол, сами хотели, проститутки и т.д.

Его можно сравнить с маньяком, который лишает жизни жертву потому, что она сама виновата, так как ведет неправильный образ жизни.

– При вас Казатинский и Гончаров не вели “опасных” разговоров?

– Никогда! Я абсолютно ничего не знала. Меня тогда насторожили те две девочки, которые были у Гены. Но только потому, что девчонки были воровитые. В один прекрасный день я пришла к нему со своей подругой, которая, кстати, какое-то время встречалась с Гончаровым. И в тот момент, пока я ходила в туалет, одна из девочек украла мои ментоловые сигареты. И я ее поймала на этом за руку.

И вот я начинаю видеть это дите у него все чаще и чаще. Я у него спросила: “Слушай, я не могу понять, как тебе отдают ребенка из интерната?” Я ничего не понимала. Она постоянно сбегала, получается, к нему.

И вот я помню – дело шло к весне.

В какой-то момент Гена запаниковал. Очень резко. Ему постоянно казалось, что его преследует милиция
Кстати, у вышеупомянутых девочек, если я не ошибаюсь, был какой-то опекун. Потому что они имели право находиться вне интерната на выходные. Так вот, как-то Гончаров начал рассказывать, что этот опекун ломится к нему в дверь. Он говорил о том, что этот человек его преследует, о том, что хочет отобрать детей, сокрушался: мол, “у меня все с благими намерениями”.

Как раз тогда Гена поставил в глазок своей квартиры камеру наблюдения. Он явно чего-то боялся и ждал милицию.

Чтобы вы понимали, это важный момент, Гена Гончаров – он был таким мягким, дипломатичным. Он не умел говорить на повышенных тонах. Вот если измерить голос по шкале от 1 до 5 баллов, он всегда говорил на “троечку” и тише. У него такой тембр голоса, что вы сразу же ему верите. Он мог вас очень мягко раскрепостить, он человек таких… Очень свободных нравов и понятий, он абсолютно любую женщину мог раздеть на фотосессии. Поэтому женщины его любили и верили.

Он был деликатным, никогда не лез к тебе, но в глубине души был очень властным и закомплексованным. И вот когда он перестал с этим бороться, то у него, видимо, уже были мысли о том, ЧТО сделать с детьми.

Что из себя представляли эти девочки – воровитый и затравленный взгляд…Всегда голодные – он их кормил. Он их мыл.

Я помню, как он вышел из ванной, а я догадалась, что там стоят эти дети. Боже, какой ужас! Я не могу рассказывать спокойно. Я не понимала!!! А он без конца говорил о том, что у него какое-то нехорошее ощущение, что он боится-боится-боится… Он ПОНИМАЛ
– И все-таки странный и страшный факт, что эти интернатовские девочки ходили, куда хотели.

– Там все, мягко говоря, не просто. Потом появилась информация, что директор интерната каким-то образом был причастен. Дети уходили оттуда, из их рассказов следовало, что были какие-то заказчики девочек постарше. Что это было своего рода проституция…

– Когда вы узнали, что Гончаров педофил? Когда это осознали?

– Помню, что была суббота, я занималась уборкой. Мне позвонили на городской телефон из милиции. Звонит Крищенко (тогда он работал в Горловке, сейчас – в Киеве) и говорит: “Карина Евгеньевна, вы можете сейчас подойти в УБОП?” Я говорю: “Да”. Он уточнил, что связано с Гончаровым, но по какому поводу – я не поняла.

Захожу в кабинет к Крищенко, мы с ним разговариваем о чем-то нейтральном, а потом он задает вопрос: “А как у вас с нервами?” Я хорошо помню этот момент. Отвечаю: “Ну… А что надо?” И в этот момент в кабинет заносят огромные мусорные мешки, заполненные видеокассетами.

Идем в конференц-зал, Крищенко мне показывает эти фотографии, видео… И у меня просто шок – это детская порнография
– Вы действительно до последнего не допускали даже малейшей мысли, что Гончаров педофил?

– НЕТ! И знаете, что еще страшно? Я же знала квартиру Гончарова, как свою. Так вот мне милиционеры рассказали, что у него даже в туалетном бачке была установлена камера! Это человек абсолютно больной! У него всегда и везде работали в квартире камеры, он снимал абсолютно всех. А когда в его квартире начали обыск, то стали срывать обои. А там… фотографии с девочками, которые делал Гончаров.

В общем, в УБОПе я была, кажется, два раза. Меня просили опознать других детей, но я их не знала.

Было много страшных фотографий, на одной советский флаг с бахромой, Ленин и дети раздетые. Только в пилотках и красных пионерских галстуках
И Казатинский с Гончаровым, они…. Было видео насилия над детьми. Ребенок даже не осознавал, что с ним делают, он не осознавал всего этого ужаса.

– Когда вы последний раз видели Гончарова?

– Последний раз той весной, когда его взяли. В тот момент я спускалась домой по ступенькам, а он поднимался вверх по лестнице. Его привезли в наручниках, он шел скукожившись, на голове у него была большая шерстяная шапка. Видно, что били. И когда он поднял глаза и меня увидел, он сказал: “Мне конец!”

А мне сразу вспомнилось, как он очень боялся тюрьмы. Очень! А я не понимала, почему. Ну, фотограф, чего ему бояться? Ведь обычный, честный человек обычно не фантазирует “что будет, если я попаду в тюрьму”, а Гончаров всегда об этом говорил. Говорил: “Я из тюрьмы не выберусь, лучше я руки на себя наложу”. Он очень часто это повторял.

И вот в тот день, когда Гончарова вели по лестнице, он боялся не наказания, он боялся того, что сделают с ним за решеткой. И он мне сказал: “Мне конец. Семь лет минимум”
А я ему ответила: “Мало тебе, Гена!”

– Теперь вы узнали, что Гончаров снова работает с детьми. В детском лагере.

– До сих пор я думала, что он ниже травы, тише воды. Сейчас – шок. Просто нет слов. И я не могу понять, как человека, по сути, с улицы, подпускают к детям? Кто он такой? Каково его прошлое? Ведь это человек, который годами насиловал детей!!! Почему не существует какого-то реестра? Нужно усиливать эту ответственность, надо делать так, чтобы людей проверяли.

(Продолжение следует…)

 

Джерело

Перейдите к следующей странице, нажав ее номер ниже

← Тисніть "Подобається" та читайте нас на Facebook